Интервью Милен Фармер для телеканала MCM

 Журналист: Давайте немного поговорим о концепции альбома, очень коротко, потому что есть еще масса вещей, о которых нужно поговорить. Интересно узнать, как было найдено особенное звучание этого альбома, потому что оно очень... современно.
Mylene Farmer: Может быть, это потому, что я работала в принципе с Лос-Анджелескими музыкантами. А что касается идеи ввести гитару, то это большей частью идет из дома.

Ж.: Очевидно, что существует большая разница в музыкальном звучании прошлого альбома и этого. Хотелось бы знать, как это произошло, как появилось это желание создать что-то жесткое, резкое в музыкальном плане.
M.F.: Я в основном хотела ввести гитару. Так как я достаточно долго оставалась в США, то, думаю, это оказало достаточно сильное влияние. Ну и потом, может быть, просто эволюция звука в естественную сторону.

Ж.: Думаю, желание создать что-то тяжелое привело к тому, что альбом имеет несколько роковое решение.
M.F.: Кажется, я опять возвращаюсь к тому, что это из-за гитары. Может быть, я повторюсь, но думаю, что это очень важно для звука. Это правда, что я много сделала для того, чтобы этот альбом был чем-то особенным, мне хотелось чего-то резкого, жесткого, и одновременно чего-то более человеческого, может быть, гитары. Я знаю, что это совершенно разные вещи, но я люблю их обе.

Ж.: Поговорим теперь о вещах более насущных. Я был на Ваших концертах вчера утром и снова - сегодня вечером. Мне хотелось узнать, как удается воспроизвести особенный звук этого альбома, который имеет потрясающее студийное звучание. Удалось ли повторить это звучание на сцене?
M.F.: Думаю, да. Есть музыканты, которые действительно великолепны. Я говорю так каждый раз, когда заканчиваю раскручивать альбом, но в этот раз мне действительно очень повезло. Большинство из них--американцы. Конечно, французкие музыканты очень хорошие, и мне не хотелось бы делать разделений. Но у меня есть танцоры из Нью-Йорка, и так было проще для репетиций. Точно так же проще было взять музыкантов оттуда. Но, как бы то ни было, мне в любом случае очень повезло, и это было хорошей поддержкой для меня.

Ж.: Есть ли трудности с постановкой на сцене, или окончательно все получается соответственно первоначальному желанию, как было задумано?
M.F.: У Вас уже есть ответ. Окончательный вариант на сцене - это фактически просто действительно сильное желание что-то сделать и... спонтанность, я думаю.

Ж.: Я могу себе представить, какое это количество эмоций, потому что у меня есть друзья, которые знают это все, и они мне говорили, что даже если есть вещи хорошо продуманные, отложенные и хорошо сделанные технически, все равно, если твой персонаж тебе важен, главную роль играют эмоции. Даже на сцене.
M.F.: Это как раз то, что я надеюсь никогда не потерять. В любом случае, эти эмоции и особенно те, что вызывает у меня в глубине души публика. И я умею отдавать в ответ что-то другое, что-то хорошо поставленное, что нравится людям.

Ж.: Во время возвращения домой после долгого отсутствия не бывает ли тревожно: какую публику найдешь по возвращении, удалось ли завоевать новых людей? Задаются ли эти вопросы, когда снова выходишь на сцену?
M.F.: Многие люди до Вас задавали мне тот же вопрос: какова сегодня Ваша публика? Я и сама тоже об этом думала. После выхода этого альбома я замечаю вокруг себя много новых лиц. А что касается публики, я думаю ... больше мужчин, чем было до этого. Но в любом случае, горячая публика, это большая удача.

Ж.: Ваш имидж иногда связывают с насилием, потому что когда Вы играете в клипах, Вы умираете, часто заставляете умирать кого-то другого. Я слышал, Вы прочли книгу, которая Вас взволновала, потрясла. Итак, что же теперь Вы пытаетесь выразить в том образе, который видят люди?
M.F.: Я люблю сильные вещи, вещи, которые выходят за рамки нормы, я люблю сильные чувства. Это чтобы ответить на Ваш вопрос, люблю ли я убивать или быть убитой. Может быть сегодня я играю жертв в большинстве клипов этого альбома. Например, когда я говорила с Абелем Феррара о сюжете одного из клипов, я хотела играть проститутку, и когда меня спросили, какой тип проститутки, я ответила: не жертву, я не хочу быть жертвой.

Ж.: Но она ведь умирает, она проститука.
M.F.: Да, но это не то. Мне кажется, что я хотела донести совсем другое. Когда я видела проституток по видео, причем это были не актрисы, а в большинстве своем настоящие проституки, у меня появилось чувство, что они действительно выбрали свою профессию. Где истина, где реальность, я ничего этого не знаю, но я думаю, у них была свобода в выборе профессии.

Ж.: Но на сцене же нужна сценография, хореография, декорации. Вы все это выбираете сами, есть ли к Вас полная свобода?
M.F.: К счастью, да. Полная свобода и полный контроль, и особенно полное удовольствие, что гораздо интереснее, чем контроль сам по себе. Что касается хореографии, то есть песни, танцы к которым я ставила сама. Я вызвала также еще двоих хореографов. Один - француз, который в основном находится на сцене, он танцор, другой из США, он ставил танцы к одной песне.

Ж.: Я хочу поговорить о контактах с журналистами, с прессой, потому что это редкое явление, когда Вы соглашаетесь на интервью. Откуда это? Является ли это желанием поговорить о себе, о своей работе после отсутствия желания поведать людям о том, что сделано, что делается, что хочется сделать?
M.F.: Я думаю, в случае с этой постановкой все произошло случайно, спонтанно. Я хотела поговорить об этом спектакле, это правда. Мне хотелось разделить это с теми, кто очень меня любит.

Ж.: Сейчас очень много говорят о Милен Фармер. Хотелось бы знать какой у Вас настрой: положительный, оптимистический?
M.F.: Оптимистический - не думаю, положительный - да. Модель поведения для меня сейчас такова - стараться представлять вещи более простыми, более живыми. Интересоваться только настоящим. И в этом и есть настоящая сила, которую я смогла найти, которую любой может найти. Главное - не зацикливаться ни на прошлом, которое может быть тяжелым и болезненным, ни на будущем, которое всегда является источником множества вопросов и сильной головной боли. Вот ответ, который я нашла: жить настоящим и понимать, что это важно.

Ж.: Поговорим теперь о клипах, потому что это важно, и образ, создаваемый на видео очень важен, потому что это практически фильм. Ваши клипы перешли длительный период становления - от Libertine до California, а это очень большая хорошо проделанная работа. Важно ли для Вас работать над этим образом, является ли это еще одной стороной Вашего артистического таланта?
M.F.: Да, мне повезло хотя бы с одной только идеей играть. Я люблю это, люблю образы, глубоко люблю кино. Мне повезло, я начала играть почти 12 лет назад, когда клип только начинал быть чем-то важным для песни. Потом мне посчастливилось работать с Л.Бутонна, у которого огромный талант, масса идей и концепций. И это то, чем я люблю заниматься.

Ж.: Сейчас нормально, что если есть песня, должен быть клип. Но ведь это огромная работа, потому что артист должен получать удовольствие от песни, от работы и от создаваемого образа.
M.F.: Это как раз и есть часть того самого желания... т.е. я не хочу сказать, что если есть шанс, надо делать клип, нет. Нужно иметь желание что-то сделать. И это достаточно важно для меня.

Ж.: А теперь поговорим о Вашем турне. Обычно турне достаточно длинны,а я слышал, что Вы собираетесь вернуться уже в конце июня. Не беспокоит ли предстоящая дорога?
M.F.: Думаю, турне будет относительно коротким. У меня намеченно около двадцати дат. Часто артист делает турне по 5-6 месяцев, а я хочу сделать его относительно коротким, чтобы... я не знаю, я возвращаюсь к спонтанности, к истинному удовольствию, но только не к репетиции...

Ж.: Вы не любите замкнутый круг, удерживаетесь от того, чтобы делать деньги, да?
M.F.: Да, именно поэтому я трачу много времени, чтобы поставить шоу на сцене, сделать альбом.

Ж.: Вы тратите много времени на подготовку альбома, на подготовку шоу.А что Вы делаете, когда Вы не на сцене или в студии? Чем Вы любите заниматься?
M.F.: Я очень люблю путешествовать, очень люблю читать, люблю удер- живаться от того, чтобы делать деньги. (Бурный смех-прим.)

Ж.: Читаете ли Вы критику, обращаете ли внимание на то, что говорят о Вас или не особенно?
M.F.: Не особенно, в любом случае я стараюсь обращать на это как можно меньше внимания.

Ж.: Спасибо большое за то, что согласились встретиться и дать интервью.
M.F.: Вам спасибо.

Ж.: До свидания, надеюсь, мы сможем поговорить еще после Вашего возвращения из турне.
M.F.: Безусловно.