Интервью Милен Фармер для Ouest-France

Это эксклюзивное интервью МФ дала 4 мая, на следующий день после второго концерта в Ницце, в отеле, где она остановилась (Сен-Поль-де-Ванс).

- Что Вы ощущаете после двух премьерных концертов в Ницце?
- Усталость и одновременно облегчение. Самым трудным для меня был первый спектакль. Перед ним мной владел страх. Это большая махина, которая требует отработанности каждой детали, поначалу. Одновременно нужно репетировать с легкостью, исключив роботизацию действий. Это большая работа над каждой картинкой, с целью подарить мечту.

- Это физически трудно?
- 6 месяцев тренировок с моим инструктором. Гонка на выживание. Петь и танцевать одновременно непросто.

- В части спектакля мы погружаемся в мир баллад. Момент, который является эмоциональным, который заставляет Вас плакать…
- Те, кто не является моими поклонниками, могут посчитать это намеренным. Но даже на репетициях, это не так. Поскольку это момент обнажения, хрупкости души. Момент единения с публикой (которая много подпевает – ред.). Я считаю, что эмоции проходят через пианино Ивана Кассара, великого пианиста, и через слова. Мы рассказываем свою собственную историю, в которой каждый может найти что-то свое.

- Публика, в некотором роде, была почти загипнотизирована звуковой и визуальной турбуленцией.
- Надеюсь, мы с этим не переборщили. Основной идеей было, без претенциозности, затронуть воображение, бессознательное.

- Что является отправной точкой спектакля?
- Вы знаете, мы восприимчивы к вещам, наполненным смыслом, к литературе, кино, искусству. Помимо живописных желаний, я хотела достичь чего-либо современного, с сильными символами. Впоследствии, это скомбинировалось как жемчужины в ожерелье.

- Доминирующим в декоре являются скелеты…
- Скелеты, как и мой костюм с содранной кожей, — вдохновение скульптурой 15 века, которая стоит в одной из церквей во Франции. После того как мы узнали об этом, Лоран и я, Марк Фишер (создатель декораций) показал нам это произведение, под названием «Транзит». Человек с содранной кожей, это грань между человеком и скелетом, это смерть в ее легком проявлении.

- Была также анимированная картина, появляющаяся в конце «Ainsi soit je», впечатляющая и скорбная.
- Ее нам предложил Алан Эскаль (декоратор). Персонажи, блуждающие по пляжу. Образ, переработанный Аланом Эскалем в манере, как бы сказать, фантасмагоричной.

- Видно, что мысли о скорби и смерти вас притягивают…
- Объяснить это сложно. Как сказать? Для меня это не мысли о смерти. Я просто хочу сделать вызов, еще раз, воображению, сознанию. Разумеется, это сказывается на символах. Но, в то же время каждый вправе интерпретировать это по-своему. Желание шокировать не есть часть меня. Но желание вызвать реакцию, да! Это один из способов ощущать себя живым. В моем последнем клипе танец скелетов – игра.

- Это правда, что, одетая в ободранную кожу, вы еще более сексуальны…
- (улыбается). Насколько нужно бояться смерти, потому что она неизбежна, настолько надо ее воспринимать с легкостью, смеясь. Даже если это не всегда удается…

- Это верно, что вы иногда подвергаете себя цензуре?
- Думаю, что всегда есть немного самоцензуры. Но что касается меня, это большей частью касается текстов песен. Приведу пример. В «Прекрасном дне» я пою «Прекрасный день/я иду спать». Но сначала я цинично написала «Прекрасный день/убью себя». Я сказала себе, что это далеко зашло, поскольку есть хрупкие жизни, которые могут посчитать это призывом к самоубийству. В итоге, я изменила текст. Напротив, секс может быть показан на экране, если он не является непристойным, нет проблем, поскольку это часть жизни.

- В вашем спектакле множество фигур людей. Например, образ мужчины и женщины, который сначала притягиваются друг к другу, а затем отталкиваются. И, конечно, тридцать обнаженных кукол в человеческий рост, которые похожи на Вас, выставленных в невероятной библиотеке в качестве фона декораций.
- Тело в своем обычном состоянии, затем с ободранной кожей. Жизнь иногда корчит гримасы...Пара в образе, о котором вы говорите, это два танцора. Они выражают чувство любви и чувство боли. Поскольку любовь включает в себя боль.

- Резюмируя, ваш мир есть мир любви и фантазий, не так ли?
- Я люблю фантастику, то, что может нас вывести за пределы реального мира. Меня заворожил Эдгар По и я продолжаю читать и перечитывать его произведения. Такие, как Стефан Цвейг, как Кафка. Мне также понравилась серия, которую я недавно прочла, которая, по французски, называется La caravane de l'etrange. О странствующем цирке. Он наполнен символами, теми, из которых состоит цирк, гиперчувствительными и исключительно сильными. Очень хорошо написано. Настоящее путешествие, метафизическое, если хотите. Мне нравится этот мир.

- Возвращаясь к концертам, какое желание для вас больше — делать шоу или записывать альбомы?
- Прежде всего, сцена есть нечто экстраординарное. Однако никто не понимает, что это на самом деле. Что касается чувств, они создаются концертом, исходя от публики. Далее, не стоит обманывать себя – не требует доказательств то, что сектор СД обрушился. Это реалии, которые нужно принять.

- Билеты на Ваши концерты на СДФ были проданы за несколько часов и турне из 32 концертов также распродано. Увлечение не ослабевает. Впечатляюще, не так ли?
- Это волнует меня. Задаю себе вопрос – почему я? Но я никогда не думала, что заслужила публику. Это тотальная ошибка. Может последовать разочарование. Всегда есть взлеты и падения. Конечно хочется, чтобы это продолжалось, но такие мысли не преследуют меня. Не стоит форсировать некоторые вещи. Мы их порождаем, мы их подавляем. Но они не должны повелевать жизнью. И, наоборот, чтобы продолжать, необходимо работать. Это факт. Иногда это страдание. Но так приходит успех.

- Даже если это может быть жизненно ценным в «Безымянном рае», как Вы поете в последнем альбоме. В нескольких словах, быть звездой значит быть одинокой?
- Однажды у меня была возможность выбрать другую карьеру, международную. Я захотела остаться во Франции, даже когда Россия сделала мне предложение чуть позднее. Таким образом, я могла пойти еще дальше. Это значит, что я всегда хотела быть в уединении, и одновременно, большое желание и необходимость другого. Дело выбора. Как бы то ни было, я думаю, что люди имеют одни и те же опасения, одних и тех же демонов.

- Одним из главных сюрпризов вашего последнего альбома – революционерская сторона в 2-3 песнях, как «Просыпающийся мир» где вы поете «Просыпающийся мир/мечтает быть другим/изменим мир/без революции». Неожиданно?
- Я не уверена в желании быть ответственной за это…Но я люблю идею революции, восстания людей. Люблю движение масс. Это потребность. Не политический лозунг. Группировка – это невероятная сила, несмотря на то, что иногда человек в своей индивидуальности меня пугает.

- Мы не можем закончить интервью, не вспомнив о Вашем бретанском происхождении, по Вашей маме, которая живет в Бретани. Какие качества у Вас от бретанцев?
- (Улыбается) Упорство, чувство глубокой ценности жизни. И я обожаю блины! Моя мама живет около Pleyben. В детстве я проводила каникулы в Бретани, на ферме. Я люблю пейзажи Бретани.