Интервью Милен Фармер для Le Parisien

Прошло два года после той неудачи, которая постигла фильм "Giorgino", четыре года молчания после последнего диска "Autre". В июне прошлого года исполнилось семь лет с того дня, как она появилась на сцене. Прямо какой-то роковой календарь. Громкий успех последнего альбома "Anamorphose" и огромная шумиха вокруг ее последнего шоу рассеяли все слухи о творческой несостоятельности. Несмотря на свое появление, так долго молчавшая Милен, беспутная Милен, темная Милен наконец-то появилась в свете юпитеров. Все нормально: диск великолепен, шоу роскошно, юмор, флиртующий с любовью, наконец, светлый. Святая метаморфоза.
-Что по-настоящему произошло 15 июня в Лионе?
-Оставалось всего около 20 секунд представления. Я вышла третий раз на сцену, чтобы поприветствовать публику, после того, как я допела последние слова из "XXL". В этот момент я наткнулась на аван-сцене на одного из танцовщиков и вместе с ним упала в оркестровую яму. Шок был страшный.

-Каков был медицинский диагноз?
-Танцовщик чудом остался невредим. У меня же кроме многочисленных ушибов практически по всему телу, был открытый перелом запястья. Мне срочно была сделана операция в Лионе, и 5 дней я была в больнице. Продолжать дальше турне было невозможно. 85 человек, которые работали со мной были вынуждены вернуться по домам. Затем последовал длительный восстановительный период в Париже и Лос-Анджелесе.

-Вам было очень больно?
-Да. А главное очень продолжительное время. К тому же в конце июля у меня была повторная операция, во время которой удаляли осколки. Я к счастью, уже все кончилось, хотя еще иногда перелом напоминает о себе.

-Когда вы вернулись к работе?
-В конце августа, когда мы сняли клип "Comme j'ai mal" (Как мне больно).

-Это рабочее название?
-В это трудно поверить, но решение выпустить этот сингл было принято накануне того несчастья, которое случилось. Конечно, план его выпуска пришлось изменить.

-Свои гастроли в 1996 году вы начали в Тулоне, где многие отказываются выступать, а другие, наоборот, стремятся туда, чтобы показать себя. Для вас это был намеренный выбор?
-Нет, если бы не тот факт, что там находится один из самых красивых концертных залов во Франции. Самое главное на сцене для меня - это мой спектакль. Если бы мне надо было это объяснять словами тоже самое, все было бы по-другому. Самовыражение для меня - это поступок. Мне приходилось выходить из трудных положений. Например, я выиграла дело в суде против Жан-Мари ле Пена, который использовал мой двойник для своей агитации. Я совсем не считаю, что певец не должен участвовать в политической борьбе. Но что касается меня, то я этого не делаю.

-Ваш новый спектакль очень зрелещен. Это ваше идея сделать его лейтмотивом сделать более задушевным.
-Для психологического анализа еще очень рано (смеется). Я считаю, что я бы не испытала настоящего удовольствия, если бы просто стояла перед микрофоном на сцене. Мне очень нравиться, когда на сцене идет настоящее шоу на американский манер, со сценическими эффектами и универсальностью.

-Ваши выступления требуют хорошей физической формы. Как вы ее поддерживаете?
-Я пригласила для этого Herve Lewis, который тренирует меня с огромным терпением. Небольшие пробежки, упражнения для мускулов, обязательный массаж и специальный режим питания, куда входят продукты с пониженным содержанием сахара и без Коки.

-Вы вегетарианка?
-Я не ем мяса, но не из-за того, что оно мне не нравиться, а из соображений соблюдения диеты и морали.

-С чем связана ваша эволюция?
-Мне не нравиться слово эволюция. Я бы сказала расцвет. С момента выхода моего последнего диска прошло четыре года размышлений, которые избавили меня от некоторых вещей, заставили стремиться к настоящему, многое забыть ради главного. После неудачи с "Giorgino" все эти процессы ускорились. Я открыла для себя путешествие, и чувство свободной жизни, которое оно дает. Это своеобразное обучение, которое дает вам возможность испытать ощущение легкости. И к тому же мне очень помогает чтение, в частности, потрясающей книги Sogyel Rimpoche "Тибетской книги о жизни и смерти". Там я усвоила несколько ключевых слов, например, "непостоянство". Главная мысль состоит в том, что для того чтобы жить в полную силу, надо принять смерть. Отсюда мысль, что есть жизнь после смерти. Если принять эти идеи безоговорочно, тогда они становятся настоящими детонаторами.

-Вот откуда ваша теперешнее спокойствие, которым вы раньше не могли похвастаться?
-Я считаю, что и сейчас я не обладаю этим качеством в полной мере. В этой цепи еще не хватает многих звеньев и я боюсь, что сомнение еще долго будет моим спутником в моем жизненном пути. Но сегодня я не отрицаю то, что отрицала раньше. Нигилизм, очевидно, возникает из-за агрессивности нашего времени, но он совершенно бесплоден. Например, я не могу больше петь такую песню как "Plus grandir". Я обрела уверенность и счастлива, что могу заканчивать свои спектакли с чувством надежды. Я вдохновляюсь тем, что добавляю в жизнь белого цвета, цвета который возносит тебя.

-Это, что заигрывание с религией?
-Я считаю, что главная опасность в религии - это закостенелость. Меня в буддизме привлекает легкость и благородство, больше, чем его философия.

-Вам понадобилось много философии, чтобы забыть "Giorgino"?
-Неудача входит составной частью в мои размышления. Я считаю, что она принес мне пользу, так как заставила меня больше работать, а не жалеть себя, что помогло и завершить цикл.

-Вот видимо откуда ваша любовь к фразе Нитше "Что меня не убивает, то делает меня сильнее".
-Да, Жизненные трудности, и особенно разрыв между близкими людьми, ведут к тому, что открываешь в самом себе ранее неведомые силы.

-А также избавиться от страхов?
-Нет, страхи - очень полезная вещь. Они вас взрывают.

-Вы хотели сказать приводят в движение?
-По-моему, это одно и тоже. Удачная ошибка. (смеется)

-А ваши экцессы, Они вам необходимы?
-Иногда мне они необходимы, я люблю их как я люблю бесконечность. Я не приверженеца разрушений, но я против неуважения к самому себе, и я требую права на неистовство.

-Какая культура сегодня питает вас?
-Я много читаю, но не всегда только маркиза де Сада. (Смеется) Я слушаю Marley, Courtney Love и других, я смотрю Planete (Планету) и я обожаю живопись, например, таких художников как Эрнст, Жером, Босх. Но я бы вам не сказала, если бы я купила какую-нибудь картину одного из этих авторов.

-Говорят, что ваше увлечение путешествиями вас привело в Бали?
-Я провела там всего 1 месяц. Чаще всего я разрываюсь между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом.

-Солнце и пляжи стали вашим трюком?
-Пляжи - нет, солнце - да. Конечно, я не смогла бы жить в Калифорнии постоянно, но время от времени, среда, огромное пространство, качество повседневной жизни и неузнаваемость, мне очень нравятся. И затем, в Лос-Анджелесе я тоже работаю. Запись там меня очень будоражит. Совсем не из-за того, что музыканты там намного лучше, чем здесь, но встреча с другими людьми добавляет динамизма в то, что я делаю.

-Вы становитесь все более сексуальной (*). Вы сказали однажды, что страдать это игра, которая позволяет меньше грустить. После своего нового спектакля вы себя любите больше?
-(Смеется) Сказать, что я начала себя любить, это будет наводить на мысль о любовном акте, но я стала лучше относиться к своей оболочке. Я испытываю некоторую гордость за то, что на сцене и испытываю настоящее удовольствие от того, что могу себя раздаривать.

-На сцене вы появляетесь на сцене вместе в мужчинами, которые одеты в прозрачные шары. Это что одна из ваших фантазий?
-Кто знает? (улыбается) Я хотела обратиться прежде всего прозрачным материалам и презервативам. Мне нравится эта идея шаров, что означает прозрачность и безопасность одновременно. Но исполнение мечты - это момент когда от этого можно очень быстро избавиться!

-Во время другой песни на сцене появляются drag-queens. Известно, что всему сообществу розовых и голубых это очень понравилось и теперь ожидается, что вы споете в "Pedale douce". Это ваш вызов или влечение?
-Я знаю, что некоторые меня причисляют к их сообществу, но я считаю, что у них нет никакой фидософии. А отрицать, это уже отличать. Гермафродизм принадлежит к таким явления, о которых чем больше говорят, тем лучше.

-Есть что-то, что еще о вас никому неизвестно?
-Что я совсем не умею готовить.